Идёт душа, качается,

вздыхает на ходу:

"Ох, я сейчас убью и украду,

и возжелаю, — я уже желаю! –

ведь я душа живая.

Я день за днём, от страха чуть дыша,

иду-иду, послушная душа, –

деревенеют ножки, –

и только б не упасть (случайно вправо шаг),

и только б не упасть (случайно влево шаг), –

не сбиться бы с указанной дорожки

от дома до метро,

до дома от метро

сквозь тёмные холодные дворы.

И я едва жива — а досточка качается.

И всё мне не забыть, что досточка кончается, –

и я — я всё равно! — я скоро упаду.

Так пусть уж лучше я убью и украду,

и отравлю колодцы в Пуату,

и Украину уничтожу гладом.

Меня ли испугаешь адом".

* * *

Молодой лев Василий

с добычи, сын Божий, поднимается,

над ним заря занимается,

на него ползут танки.

Он сжимается на дне воронки,

хочет отсидеться в сторонке.

Где кончается нейтральная полоса,

сразу начинаются небеса.

С утра говорили про груди, какие особенно хороши.

Сошлись на том, что большие.

Политрук всех крестил, говорил: "Зайки,

через два часа встречаемся у Петровой будки.

Там поют бабы с крыльями, рассасываются спайки,

в облацех полно водки.

Не оставит вождь своё воинство,

обо всяком побеспокоится.

Уготованы нам дебелые немки, у них вот такенные дойки.

Отведут они нас на чистые человеко-койки,

поднесут молоко и мёд, млеко-яйки".

* * *

Смертное вот несёт домой вентилятор купило

Смертное просто пахало как вол не пило еле дотащилось

Сметрное по пельменям и ещё малому фокус показывало обещало

Смертное болит животом пьёт «Маалокс» страшно панкретит рак язва СПИД сука Господи ну не надо пожалуйста больше не буду