От Эусебио все письма

Он у меня в столе нашел.

Арминда

Он знал, что там они лежали?

Юлия

И нет и в то же время да:

Мое несчастие решила

Моя жестокая звезда.

Он был такой угрюмый, хмурый,

Наверно он подозревал,

Так я решила, - и не знала,

Что он-то достоверно знал.

Внезапно он приходит бледный

И умоляет, как сестру:

"Я, - говорит он, - проигрался

И продолжать хочу игру.

Дай что-нибудь из украшений,

Тебе я долг свой заплачу".

Я вынимаю ключ и ящик

Скорее отпереть хочу,

Но он, нетерпеливо-гневный,

Сам ключ хватает, отпер стол,

И тут же, в первом отделеньи,

Все письма тайные нашел.

Взглянул и запер. И ни слова

(О, Боже!) не промолвил мне,

Пошел к отцу, и заперся с ним,

Я здесь сижу, как в западне,

О чем-то долго говорили,

Я казни жду, дрожу, горю,

И вышли, наконец, и оба

Направились к монастырю.

Так мне Октавио поведал.

И если только мой отец

Свое решение исполнил,

Всем чаяньям моим конец.

Раз к Эусебио он хочет

Так умертвить любовь мою,

Монахинею я не буду

И лучше я себя убью.

СЦЕНА 6-я

Эусебио. - Те же.

Эусебио (в сторону)

(Еще никто так дерзновенно,

Или в отчаяньи таком,

Не приходил искать спасенья

К обиженному прямо в дом.

О, лишь бы только весть о смерти

Лисардо раньше не дошла

До Юлии, и лишь бы только

Она со мною прочь ушла,

Любви покорствуя послушно,

Исход из бед моих найден.

Когда ж она узнает после,

Что мной Лисардо умерщвлен,

Себя в моей увидя власти,

Из неизбежности она

Сумеет сделать наслажденье.)

Как ты пленительно-нежна,

О, Юлия!

Юлия

Как? Что такое?