Законность измерял ты силою великой —Что ж сиротливо так безмолвствуешь теперь?Ты сам, бездушный Рим, пал жертвой силы дикой,Как устаревший хищный зверь.И вот растерзаны блестящие одежды,В тумане утреннем развалина молчит,И трупа буйного, жестокого невеждыСлезой камена не почтит.
Между 1856 и 1858
«Пойду навстречу к ним знакомою тропою…»
Пойду навстречу к ним знакомою тропою.Какою нежною, янтарною зареюСияют небеса, нетленные, как рай.Далеко выгнулся земли померкший край,Прохлада вечера и дышит и не дышитИ колос зреющий едва-едва колышет.Нет, дальше не пойду: под сению дубовВсю ночь, всю эту ночь я просидеть готов,Смотря в лицо зари иль вдоль дороги серой…Какою молодой и безграничной веройОпять душа полна! Как в этой тишинеВсем, всем, что жизнь дала, довольная вполне,Иного уж она не требует удела.Собака верная у ног моих приселаИ, ухо чуткое насторожив слегка,Глядит на медленно ползущего жука.Иль мне послышалось? — В подобные мгновеньяВдали колеблются и звуки, и виденья.Нет, точно — издали доходит до меняНетерпеливый шаг знакомого коня.
1859
Старые письма
Давно забытые, под легким слоем пыли,Черты заветные, вы вновь передо мнойИ в час душевных мук мгновенно воскресилиВсё, что давно-давно утрачено душой.Горя огнем стыда, опять встречают взоры
