Перед тобою трепетать. Но кто не молит и не просит, Кому страданье не дано, Кто жизни злобно не поносит, А молча, сознавая, носит Твое могучее зерно, Кто дышит с равным напряженьем, — Того, безмолвна, посети, Повея полным примиреньем, Ему предстань за сновиденьем И тихо вежды опусти.

Конец 1856 или начало 1857

«Целый заставила день меня промечтать ты сегодня…»

Целый заставила день меня промечтать ты сегодня: Только забудусь — опять ты предо мною в саду. Если очнусь, застаю у себя на устах я улыбку; Вновь позабудусь — и вновь листья в глазах да цветы, И у суровой коры наклоненного старого клена, Милая дева-дитя, в белом ты чинно сидишь. Да, ты ребенок еще; но сколько любви благодатной Светит в лазурных очах мальчику злому вослед! Златоволосый, как ты, на твоих он играет коленях, В вожжи твой пояс цветной силясь, шалун, обратить. Крепко сжимая концы ленты одною ручонкой, Веткой левкоя тебя хочет ударить другой. Полно, шалун! Ты сронил диадиму с румяной головки; Толстою прядью скользя, вся развернулась коса. Цвет изумительный: точно опала и бронзы слиянье Иль назревающей ржи колос слегка-золотой. О Афродита! Не твой ли здесь шутит кудрявый упрямец? Долго недаром вокруг белый порхал мотылек; Мне еще памятен образ Амура и нежной Психеи! Душу мою ты в свой мир светлый опять унесла.

1857

Одинокий дуб