Дорогой друг Карл! Я уверен, что и у тебя в жизни случались страшные мгновения, когда кровь застывает в жилах, а в голове бьется мысль: быть или не быть. Вспомни самое жуткое из них, и ты поймешь, что мы почувствовали. Кийлике заклацал зубами, как ксилофон. И хотя он изо всех сил пытался запихать пистолет в карман, это ему никак не удавалось — дрожали руки.

Единственный, кто радовался, — это ученик 7-го класса «Б» Пухвель. Его рот растянулся до ушей, и от восторга он хлопал руками по коленям.

Как ты и сам понимаешь, мы с Кийлике стояли, не смея поднять глаз. И конечно, ждали, что скажет директор. Но к нашему удивлению, нам он ничего не сказал, зато сказал ученику 7-го класса «Б»:

— От своего племянника я такого не ожидал.

Услышав это, мы подняли глаза и поняли, насколько пропала у Пухвеля охота смеяться. И когда затем директор прикрикнул, что, дескать, брать в библиотеке книги ты умеешь, а обратно относить не научился, улыбка исчезла с лица Пухвеля окончательно.

Жизнь полна неожиданностей, гласит народная мудрость, и это правда. Потому что потом директор подошел к нам и спросил:

— Стало быть, вы гонцы библиотеки? (На что мы кивнули.) И теперь ваше пионерское поручение — наведываться к ленивым читателям? (И мы опять кивнули.) А чья идея — являться вот так?.. — И он указал на двуствольный пистолет Кийлике и нашу маскарадную одежду.

Тут я понял, что в интересах истины мне следует взять слово, и сказал:

— Он придумал! — И подтолкнул Кийлике вперед.

Но Кийлике уточнил:

— План мы составили все-таки вдвоем! — И потянул меня за собой.

— Так, так! — Директор похлопал Кийлике по плечу. — Тебя я сразу узнал. Ты, стало быть, Тоотс...

В эту минуту из разорванного кармана пиджака Каура, который был на мне, выпала на пол бутылка с этикеткой «Вируская белая», та самая бутылка, которую я нашел в кустах. И директор сказал: