Звери меня дожидаются там, Пестрые звери за крепкой решеткой. Будут рычать и пугаться бича, Будут сегодня еще вероломней Или покорней . . . не все ли равно мне, Если я молод и кровь горяча? Только... я вижу все чаще и чаще (Вижу и знаю, что это лишь бред) Странного зверя, которого нет, Он — золотой, шестикрылый, молчащий. Долго и зорко следит он за мной И за движеньями всеми моими, Он никогда не играет с другими И никогда не придет за едой. Если мне смерть суждена на арене, Смерть укротителя, знаю теперь, Этот, незримый для публики, зверь Первым мои перекусит колени. Фанни, завял вами данный цветок, Вы ж, как всегда, веселы на канату, Зверь мой, он дремлет у вашей кровати, Смотрит в глаза вам, как преданный дог.
141. ОТРАВЛЕННЫЙ "Ты совсем, ты совсем снеговая, Как ты странно и страшно бледна! Почему ты дрожишь, подавая Мне стакан золотого вина?" Отвернулась печальной и гибкой... Что я знаю, то знаю давно, Но я выпью и выпью с улыбкой Все налитое ею вино. А потом, когда свечи потушат, И кошмары придут на постель, Те кошмары, что медленно душат, Я смертельный почувствую хмель... И приду к ней, скажу: "дорогая, Видел я удивительный сон, Ах, мне снилась равнина без края И совсем золотой небосклон. "Знай, я больше не буду жестоким,