Под эгидой общества в 1899 г. в городах Баодин, Нанкин, Сватоу и других был открыт ряд школ японского языка. В действительности, общество, представлявшее собой замаскированную организацию японской разведки, занималось широкомасштабной вербовкой китайского населения, для чего активно приглашало китайских студентов и служащих «погостить» в Японии. Были и другие пути подготовки нужных кадров резидентов в Китае на случай войны с Россией. Большое количество японцев отправлялось в Китай, где они под видом изучения китайского языка селились в китайских семьях и проводили «разъяснительную» работу. К 1903 г. большинство преподавателей западных наук в китайских школах были японцами. Постоянно увеличивалось число и военных шпионов. Так, в 1900 г. в Тяньдзин прибыла группа японских военных инструкторов во главе с майором Аоки, японским военным агентом в Пекине, и капитаном Сиба.

С начала 1902 г. японцы стали забирать в свои руки полицейский аппарат Китая. Японский полковник Аоки «по просьбе» китайского генерала Натуна, начальника городской охраны Пекина, занялся организацией сил китайской полиции в столице. Вскоре почти все губернаторы «пригласили» японцев для реорганизации китайской полиции. Одновременно с этим в правительственном аппарате Китая шла замена неугодных японцам китайских чиновников сторонниками сближения с Японией. Такая же ситуация сложилась и в Корее.

Японский шпионаж в Маньчжурии облегчался тем, что Маньчжурия находилась в тесных торговых отношениях с Японией. Большинство китайских фирм, имевших отделения во всех значительных городах Маньчжурии, была тесно связана с Японией. Для усиления своего влияния японское правительство посылало «на практику» в Маньчжурию лиц, окончивших средние и высшие японские коммерческие училища. Это давало возможность осуществлять экономический шпионаж не только в Маньчжурии, но и приграничных районах Китая, России и Монголии.