- Тебя, кажется, не звали! - сонно, но с пафосом протянула Златозарная, в первый раз за все время доказав, что она еще жива.

- Убирайся! Убирайся! - раздались там и сям ядовитые возгласы, выдающие волнение и беспокойство.

Однако Лютая свистом ясным, хоть и дрожащим, призвала Ассамблею к порядку:

- Сестры и братья! Не нарушайте установленных правил: на Конгрессе Змей могут быть гостями все змеи. Вход свободен. Никакого насилия. Добро пожаловать в наш грот. Анаконда.

- Хорошо сказано! - бросила Шустрая с глухой насмешкой. - Благородно. Наша Королева блюдет интересы всех своих подданных. Добро пожаловать в наш грот, Анаконда!

Точеная голова с живостью раздвинула папоротники, влача за собою два с половиной метра молодого, упругого, в темных переливах тела. Новоприбывшая заскользила через пещеру на виду у всех и, многозначительно переглянувшись с Шустрой, устроилась возле самой Лютой с легким, веселым свистом. Старуха невольно вздрогнула.

- Я тебя стеснила? - любезно осведомилась Анаконда.

- Что ты, ни капельки! Меня мой собственный яд стесняет, слишком много накопилось...

Анаконда обменялась быстрым шутливым взглядом с Шустрой, и обе стали серьезны. Для столь явной недоброжелательности по отношению к новенькой было, как вы сейчас поймете, некоторое основание.

Вообще говоря, анаконда - самая прославленная из всех змей, какие только есть на земном шаре, и даже грозные питоны Старого Света не заслужили того смешанного со страхом уважения, какое она внушает. Сила ее неизмерима, и нет животного, могущего противостоять страшному ее объятию. Когда она медленно тянет на землю из густой листвы все десять метров своего гладкого оливково-бурого, в крупных, черного бархата, пятнах, тела, все в сельве содрогается и стынет от страха. Однако анаконда слишком сильна, чтоб питать вражду к кому бы то ни было, и понимание своей мощи побуждает ее быть всегда в добрых отношениях с человеком.