Столп одинокий встал среди долин:

Здесь Франции сражен был славный сын,

Вождь рыцарства, кем родина горда –

Гастон де Фуа: безвременно звезда

Героя повлекла на вражий град:

Он пал, как лев, сраженный невпопад.

От этой жизни взят Творцом своим,

Под Божьим покрывалом голубым

Он спит под сенью копий тростника –

И олеандр роняет сон цветка

На землю, где приют он отыскал.

А северней курган высокий встал:

В гробнице царской там из прочных скал,

Воздвигнутой дочернею рукой,

Спит Теодорих, славный готский царь –

Спит, все и вся завоевавший встарь.

Курган не пощадило время, нет –

Пред ветром и дождем один ответ.

Мы зрим: смерть не щадит великих – ах,

Король и шут оборотились в прах.

Возвышенна их слава! А по мне

Что варвар-царь, что рыцарь на коне,

Что королева – тление и пыл

Пред гробом, в коем Данте опочил.

Вот – гроб его, отверстый всем ветрам:

Рука ваятеля явила нам

Чело, избравшее благую часть,