А зимнее светило чуть искрится, Как замороженное, в небе ледяном Заря-юница Разгоняет мрак Так медленно, что можно видеть, как Она от холода багрится, И утренник ознобом обдает Еще не пробужденный небосвод. И вот На свет выходит тусклое созданье, Как будто зимних фей печальный хоровод Похитил у него сиянье. И юная заря, Еще горя, Но слезы утирая, Теряет краски, умирая На небе декабря, Которое, стыдясь, глядит уныло На им рожденное, но мертвое светило.

^{Перевод М. Яснова}

ЗА КНИГОЙ

Сантабаремский монах, Одетый в черную рясу, Бледные руки простер, призывая Лилит. Орлан в ночной тишине Прокричал зловеще три раза И воскликнул монах: «Летит она! Вижу, летит! А за нею три ангела…» — Здесь обрывается книга, которую черви изъели, И встает предо мною далекая ночь С ущербной луной; О императорах думаю я византийских, Затем предо мной Возникает алтарь в облаках фимиама, И розы Леванта И глаза алмазные жаб, загораясь, мерцают во тьме, И думаю я о магической книге, Которую черви изъели; Алхимика вижу я, Вижу монаха в заброшенной келье, И я погружаюсь в мечты, а рассвет аметистом горит, И не знаю сам почему, Я думаю о бородатых уродах, о великанах, о тайне Лилит, И охвачен я дрожью;