А в обшарпанной прихожей Вновь трезвонит телефон. Трубку взял, а там все то же — Суеты знакомый фон. Я легко перебираю Обещания и сны. И мечты скользят по краю Безысходной тишины. И с вселенской пустотою Снова спорю допоздна: Усложняя все простое, Упрощаю все сполна. Я опять тасую карты — Вот валеты, короли… Вот и феврали, и марты… Жизнь откладывает старты К звездам, что горят вдали. * * * За чашкою кофе, за книгою новой Как прежде, лишь грусть проступает и скука. И жизнь поутру мне покажется снова Лишь частью какого-то странного трюка. Окажется жизнь суетою безмерной, Бессмысленным бегом, нелепым обманом… Лишь гибели весть будет истинно верной, И в сердце печальном глубокая рана. * * * За черною дверью, за белой стеной Еще один город поник. Еще один город забытый тобой, Покинутый город — старик. Давно ли он жил полнокровно, светло. Давно ли сияли дома… Но пришло не избытое зло, Спустилась предвечная тьма. Ты карты поищешь, но их больше нет. Все карты уже сожжены. И города не было, тысячи лет Ты видел холодные сны. Лишь ветер угрюмою злобой звенит, И рвется, как прежде, в окно… Зима в коридорах пространства хранит Судьбы ледяное пятно. * * * И в дальних закатах, И в светлых своих вечерах Ты ищешь когда-то Утерянный жизни размах. Ты ищешь полночный, Блеснувший давно огонек. И пару неточных,