*** "Я целый день валялся у реки.

Смотрел на реку - там галеры Везут товар. Цветные паруса. Ты знаешь, что за диво этих мерных Двухслойных взмахов пояса.

А видел бы, как важно и смешно Вокруг себя гуляют эти дожи, Как будто бы они веретено, Которое не важничать не может.

Вот на дворе ягненка потрошат, Готовятся, ругаются без толку, И ждут весь день, когда приедет сват, Чтобы отпраздновать помолвку..."

*** "Ершалаим - моя столица! Два Гоголя и семь высотных зданий, У Пушкина в ногах песок корицей И я, как фонари, с промерзшими глазами.

Но сердце сердцем.Шепот на губах: Сейчас январь и время мертвой стужи. Сейчас фонарь, как мудрый патриарх, Не хочет слушать то, что лезет в уши.

Еще не ночь, но мрак страшнее ночи, Чем дорожить и чем дышать? Слежалый снег, как грязные онучи, И съёжившаяся душа.

Ершалаим - моя столица. Два Гоголя и семь высотных зданий. У Пушкина - лишь место для свиданий, И я не прихожу сюда молиться."

*** "Арба скрипит. Жар аспирина. И крылья бабочек слабы. Свет разбивается в гардинах В синь перекушенной губы.

Безумна ночь. День полоумен. Душа стирается до тла. Круг ипподрома связан в узел. Не разрубается скала."

*** Уходишь. Провожаю. Раздерну шторы. Пять утра. Мне тебя жалко. А ты одежду, как ноты с пюпитра.

Да, отчасти ты музыка. Чашка кофе. Горячая. Черный джемпер на узкие

плечи, Да кусок янтаря к шее.

Ты гордячка. А глаза кокаинные. Ведь с такими можно и кануть: Замереть корриатидой С обезумевшими руками.

Провожаю. Уходишь. До следущей пятницы. Из деревни привезенные ходики Показали пять пятнадцать.

*** Так любить невозможно, Как образ, как цвет, Как холодную любишь и любишь близкую Это Моцарта тайный концерт. Только молча, не взыскивая.

Мне, - что сил? - промолчал, просмеял Всю тоску и валяю дурня: Я же знаю, что твой овал Растворится в предутренней.