Проснулся он от легкого прикосновения к плечу: «Больной, проснитесь! Идет обход». Какой обход? Почему он идет? Вообще, где я? Вообще, кто я? Писатель проснулся и спросил: «Какой сейчас час?» Ответа он не услышал, зато мозг профессионально подсказал: «Сейчас… час… Неправильно сформулировал», Но уже через секунду писатель забыл про это. В палату входили люди в белых халатах, среди которых он узнал того врача. Нет, Боже, только не это!

— Только ничего не говорите. Пожалуйста!

— Как, совсем ничего? Поинтересоваться, как зав отделением, что с вами, я могу?

На эти слова быстрее всех прореагировал вчерашний врач:

— Больной поступил вчера. Компрессионный перелом позвоночника…

— Снимки есть? — перебил его заведующий отделением.

— Конечно. Вот, смотрите. Шестой позвонок.

— Скалеоз, видимо еще детский, вижу. А где перелом?

— Странно, но вчера был…

— Вадим Евгеньевич, вы себя нормально чувствуете? Вчера на снимке был, а сегодня…

— …исчез. Нет, Валерий Иванович, правда — был!

— Хорошо, мы разберемся потом, — ответил заведующий и обратился к писателю:

— Батенька, я бы на вашем месте.

— Уже.

— Вот и славненько. А вы в рубашке родились. Если бы не ремень…

— Доктор, вы в это сами-то верите?

— Не понял…

— В ремень. Я его первый раз за всю жизнь забыл расстегнуть.

— Забавненько. Простите, интересно получается: может, действительно есть то, что неподвластно нашим мудрецам?

— Есть, доктор. И не ругайте вашего помощника.

Тот мигом откликнулся:

— Нет, правда, Валерий Иванович, я вчера…

— Я же сказал, после! — и, вновь обращаясь к писателю:

— Говорят, Бог любит троицу. Желаю нам обоим увидеться в другой обстановке. Например, на вашем творческом вечере.