Если б не сокрушила

Смелость его их спесь и силу

В битве, где всех перебили,

Кто "шибболет" не выговаривал.

Самсон

К их именам прибавьте и мое.

Но мною пренебречь народ мой вправе,

А вот свободой, божьим даром, - нет.

Хор

Праведными считать

Нам господни пути

Следует, коль не желаем мы

В вечных потемках скитаться.

Может только глупец,

Мнящий, что он - мудрец,

Спорить с божественным провиденьем.

Но часто, усомнившись в нем, вступаем

Мы на стезю, что небу неугодна,

Даем греховным мыслям волю,

Идем от заблужденья к заблужденью,

И господа гневим, впадая в них,

И множим бремя вин своих,

Не обретая удовлетворенья.

Тщась безграничного ограничить,

Его подчинить завету,

Которым нас - не себя связал он,

Мы не видим, что волен

Он своего избранника

Выше всех заповедей поставить.

Кто ж толковать закон

Может лучше законодателя?

Разве иначе он, всемогущий,

Средств не нашел бы воспрепятствовать

Браку героя,

Что чистоту был блюсти обязан,

Дабы спасти свой народ от рабства,

С этой языческою коварной

Блудною тварью?

Смолкни ж, рассудок! Довольно умствовать!

Хоть нам и кажется,

Будто виной всему сам назорей,

Грех не на нем, а на ней, распутной.

Слышишь, Самсон, шаги? Подходит

К нам твой отец седоволосый,

Старец Маной. Прими,

Как подобает, родителя.

Самсон

Увы! При этом имени тоска

И стыд меня объемлют с новой силой.

Маной

Коль вы, собратья по колену Дана,

От коих, старец немощный, отстал я,

Сюда, в страну врагов, свой юный шаг

Направили из уваженья к другу,

Который встарь был славен, а теперь

Стал пленником, - ответьте, где мой отпрыск.

Хор

Вот он, кому не видел равных мир