Вот если бы какой-нибудь фокус увидеть своими глазами вблизи, не по телевизору, где, возможно, телевизионщики мухлюют, отводя в нужное время свой аппарат!…

– А какие будут фокусы, не знаете? – допытывался он.

– Да-а… – пренебрежительно махнул рукой Андрюшка. – Шарики там… платки… Кролика будет доставать…

– Кролика? – насторожился Андрейка. – Живого?

– А как же! Нашего кролика – Николу. Он тут постоянно со всеми в лагере отдыхает…

Это было подходяще: ведь по кролику можно и про петуха догадаться, не говоря уж об утке!

– А он не рассказывал, как получается? Куда он его предварительно прячет?

– Нее… Они с Николкой всегда закрывшись репетируют. А то, говорят, неинтересно будет смотреть…

– А меня нельзя провести?

– Не-е… Чужих, которые здесь не записаны, нам приводить не велят! А то не поймешь: кто из лагеря, а кто так пришел… Неразбериха выйдет! А сегодня еще и Полина дежурит, знаешь ее?

Свою землячку Полину Андрейка очень даже хорошо знал: тетка молодая, здоровенная, как богатырь, и самая шумливая во всем Шапкине! Раньше она работала санитаркой в больнице, а потом уволилась за то, что любила всем врачам указывать и распоряжаться, а они ее не слушались… Теперь поступила сюда, и по всему лагерю ее голос раздавался: над ребятами командует, ругается и даже иногда дерется, когда настоящие воспитатели не видят. Будто не знает, что у нас в государстве детишек бить не позволено! Но они на нее и не думали жаловаться, считая женщиной хотя и грубой, но безвредной. Тем более, что она дралась почти всегда за дело…

– А меня она ненавидит! – пожаловался Андрейка. – Считает хуже последнего шпиона!

– Почему?

– Да я ее испугал! – сообщил Андрейка. – И даже чуть не взорвал из ключа! Ключ мы нашли толстый, а внутри пустой – самый годный для стрельбы!… Натолкли туда серы от спичек, почти целый коробок исчистили – там такая дырка была глубокая, ужасно должно стрельнуть!… Веревочку, гвоздь…