– Чепуха! – согласился Андрейка.

– Конечно! Мы ему говорили: чего тут такого? Стой да стой! А он: «Вы не понимаете в искусстве! Тут колоссальная нужна выдержка!» Мы спрашиваем: «А если муха на лицо сядет или комар?» – «Вытерплю!» Мы уж хотели побольше мух наловить, напустить там, да раздумали: лови их…

– Мухи не помогут! – сказал Андрейка. – Пока их ловят да в коробке они насидятся… разве им до статуй будет!…

И тут его осенила прекрасная мысль:

– А если вы меня проведете мимо Полины, чтоб там тоже сидел… я его рассмею!

– Как?

– А вот… – Андрейка скривил лицо, стараясь, чтобы выходило посмешнее, но без зеркала сам не увидишь, как там получается, и он предупредил на всякий случай: – Это так… Пробная, без подготовки… А могу смешнее! Когда сосредоточусь… Нужно сосредоточиться…

– Ни… – покачал забинтованной головой Тарас. – Не засмеется…

– Попробовать можно! – поддержал Андрейку Сережка Просто. – А вдруг? Ну-ка, покажи как-нибудь по-другому…

Андрейка перекривился на другой манер.

– Ни! – сказал Тарас.

– Для вас не очень смешно, потому что вы уже знаете! – убеждал их Андрейка. – А ему будет неожиданно… Еще как засмеется! Подумаешь, Кенгура какая-то… Не таких рассмеивали!

– Статуе полагается с закрытыми глазами быть… – сомневался Сережа Барсук.

– А мы его будем окликивать! – сразу нашел выход Сережка Просто. – Раскроет глаза – глянуть, кто зовет, тут ты не теряйся!…

– Будь спок! – заверил Андрейка. – Засмеется как миленький!

Всем стало интересно испытать, засмеется статуя или нет, и они согласились всячески помогать Андрейке пробраться мимо Полины.

На территорию лагеря Андрейка проник легко – через дырку в ограде, а там, окруженный ребятами со всех сторон, он направился прямо к фанерному павильону, заменявшему театр.

Но бдительная Полина сразу заметила своего земляка: