Ах, графиня, за что вам судьбина жестокая, Вам, увы, не к лицу серый будничный фон, Вы стои́те у входа в night flate одинокая, Вас туда не пускает бездушный ОМОН. Капитан посылает Вас к чертовой матери, Он манерами дик, он плюет Вам в лицо. Ах, графиня, уедемте лучше на катере, И вдвоем обогнем Золотое кольцо. Я, пардон, не пойму, чем Вас манит Италия, Лучше каждый вояж начинать с головы. Ах, графиня, уедемте лучше в Татарию, У меня пол-Казани знакомой братвы. На Кавказе вот-вот прекратят безобразия, Поразгонят солдат, понакроют столов, Ах, графиня, уедемте лучше в Абхазию, Предаваться любви среди горных орлов. Я готов, варианты здесь могут быть разные, И, к тому же, любить — не поленья колоть. Но мадам, Ваши цены, увы, несуразные, Расстаемся, прощаюсь, храни Вас господь.

Барьер

Ты был из тех, кто рвался в бой. И без помех ты с ходу брал барьер любой. Барьер любой. Любой запрет тебя манил. И ты рубил и бил, пока хватало сил, и был собой. Ты шел как бык на красный свет, ты был герой, сомнений нет. Никто не мог тебя с пути свернуть. Но если все открыть пути, куда идти и с кем идти? И как бы ты тогда нашел свой путь? И был пробит последний лед. И путь открыт, осталось лишь идти вперед. И тут ты встал, не сделал шаг, Открытый путь страшнее был, чем лютый враг и вечный лед. Пока ты шел как на красный свет, ты был герой, сомнений нет. Никто не мог тебя с пути свернуть.