Пусть грезы эти отлетели, Но власти их не превозмочь Сильнее жизненной скудели Одна-единственная ночь.

Андрей Добрынин

Я только гляжу - не нужно мне жалких действенных нег: В постель ты мою ложишься нежно и плавно, как снег. Волосы ты откинешь со лба ленивой рукой, И волосы в складки простынь стекают горной рекой.

Если б мог говорить я с грозным Господом Сил, Не жизни, а только зренья тогда бы я попросил, Чтоб не желая - видеть, не действуя - наблюдать, Чтоб никому отчета в виденном не отдать.

Хочу тебя вечно видеть и молча в себе беречь. Чтоб изъяснить твой образ, мне не поможет речь. Но Бог меня не услышит - и, значит, надо спешить, Превозмогая холод, снова желать и жить.

Тем лучше - мы друг на друга растратим наше тепло. Касанье руки холодной опять меня обожгло. Чтоб пить мою жизнь, устами к устам моим припади, И пусть ладонь ледяная ползет по моей груди.

1996

В волосах твоих - запах полдня, Запах щедрого луга летом. Мою душу покоем полня, Ее мирит он с целым светом.

Свет жесток, но он не всесилен, Он не ступит туда пятою, Где кипит, безмерно обилен, Золотой массив травостоя.

Есть пространства отдохновенья, Где живут мечта и свобода, Как живет аромат забвенья В волосах твоих цвета меда.

1997

Андрей Добрынин

Машинисту метро говорю я: "Браток, Для чего ты даешь этот страшный гудок? Мне сегодня судьба составляет заслон, И на рельсы меня не повалит и слон.

А наскучит со мною возиться судьбе Стало быть, я свалюсь под колеса к тебе, Ведь случайного нет ничего впереди, И поэтому попусту ты не гуди.

Мне сегодня судила судьба захмелеть, На перроне приплясывать, словно медведь, Лишь с огромным трудом равновесье храня,Но судьба же хранит от паденья меня.

А когда от меня отвернется судьба, То твоя ничему не поможет труба: Каблучки за спиною, касанье одно И я вниз полечу, на туннельное дно.

Чьи точеные пальцы легко, как во сне, В толчее прикоснутся к сутулой спине? Кто меня так изящно низвергнет во мрак И змеею скользнет меж вопящих зевак?

Нет ответа.