Не найдется такой красоты, Чтобы мой расшатала покой, Я теперь наслажденья цветы Равнодушной срываю рукой.

Я вращаюсь в приятном кругу Седовласых прожженных повес И вкушать хладнокровно могу Разложения сладкий процесс.

Я беспечным цинизмом своим Веселил и Париж, и Москву И за это я всеми любим И в компании душкой слыву.

Зря молил в свои юные дни Злых людей я о сем и о том, Но все это сегодня они Мне на блюде несут золотом.

И меня равнодушья стеной Было любо им встарь обводить Чтобы ныне гоняться за мной И любовью меня изводить.

Что ж, гордыню и спесь проявлять Небогатому старцу не след; Всех приму, но люблю выделять Пылких женщин бальзаковских лет.

Приникая к упругости форм, Говорю им игриво:"Ку-ку!" Так, глядишь, и дадут на прокорм, И согреют постель старичку.

Андрей Добрынин

Я в шезлонге сижу под пестреющим тентом, Над бесцветным асфальтом колеблется зной. Я сроднился душой с Настоящим Моментом, И он дремлет, ко мне привалившись спиной.

Что-то делать нет сил, да к тому же и поздно, Расслабляющим жаром несет от камней. Ничего не успел я, но вряд ли серьезно Хоть к чему-то стремился я к жизни моей.

Ничего мне от времени больше не надо, Лишь в мошне оставалась бы пара монет Пусть в утробе бурчит покупная прохлада: "Ни минувшего нет, ни грядущего нет".

Мне не хочется делать излишних движений, Разве пальцами щелкнуть, чтоб подали квас. Знайте: вялость и нудность моих предложений Означали, по сути, учтивый отказ.

Вновь, гарсону вернув коробок телефонный, С облегчением плавлюсь я в пламени дня. Я боюсь только женщины этой влюбленной, Понуждающей к действенной жизни меня.

Андрей Добрынин

Коль женщина хватила лишку, То дальше с нею сладу нет: Сплеча ломает мебелишку И бьет посуду о паркет.

Ей угощенье не по нраву, Ей мерзок мой почтенный вид, И надо мной она расправу За то устроить норовит.