Не понять чужакам нас, японцев, хоть тресни: Самураи - позор и проклятье державы, Но с эстрады звучат самурайские песни, А в торговле царят самурайские нравы.

Самурайским наречием все щеголяют (Кстати, "ксива" и то самурайское слово), И вообще самураям во всем потрафляют И себя позволяют доить, как корова.

Если кто-то себя объявил самураем, Для него остальные - лишь дойное стадо, И пускай от бескормицы мы помираем У таких пастухов не добиться пощады.

К самурайскому сердцу взывать и не пробуй Самураи такого ужасно не любят, Соберутся толпой - и с чудовищной злобой Вмиг смутьяна мечами в капусту изрубят.

Андрей Добрынин

Самураи мечтают, как будто о рае, О жене, о семье, о домишке в предместье, Но не могут по-честному жить самураи В этом сущность их странного кодекса чести.

Впрочем, красть в наши дни они стали по-русски То есть сразу помногу и только законно, А простых самураев сажают в кутузки, Чтобы жили спокойно большие патроны.

Самурай за решеткой бормочет зловеще, Что устал обитать в столь безжалостном мире, И любой подвернувшейся под руку вещью Покушается сделать себе харакири.

Ничего! Сам себя самурай не обидит Он совсем не дурак и дотерпит дотоле, Как из мерзкой темницы скорехонько выйдет Ведь патронам он все-таки нужен на воле.

В наши дни самураи - почтенные люди, Но, мой мальчик, гляди тем не менее в оба: В их глазах, прожигая налет дружелюбья, Все горит самурайская древняя злоба.

Потому-то и будь осторожен, мой мальчик, В наше время друзей и жену выбирая: Пригляделся - а друг твой в душе самурайчик И невеста - достойная дочь самурая.

1999

Андрей Добрынин

Борюсь я с кризисом упорно, Который Родину постиг: Я стал сниматься в жестком порно, А это труд не из простых.

До кризиса с лихой дружиной На всех подмостках я блистал, И гидравлической машиной, Секс-механизмом ныне стал.

Живую душу я утратил Ведь я, как все, мечтал любить, А должен, как огромный дятел, Порочных девушек долбить.