Другие пили самогон, Ведь был их заработок мал, И ежедневно миллион От отравленья помирал.

И тут же миллионов пять На смену им рождалось вновь, Чтоб неуклонно проявлять К стране и партии любовь.

Был невелик доход того, Кем не заслужен важный чин, Ведь думу думал за него В Пекине вождь Дэн Сяопин.

А чтобы вождь сумел понять, Как сможет расцвести Китай, Он должен чаще отдыхать И пить под вечер "Маотай".

Порой проблема так остра, Что весь сознательный Китай Поймет вождя, коль он с утра Уже налег на "Маотай".

А впрочем, понимать вождей Не дело нашего ума. Они для нас, простых людей, Духовность высшая сама.

Но знал китайский гражданин: Трудись - и вызовет в Пекин Тебя сам вождь Дэн Сяопин И как уж ты ни возражай, Он скажет сам тебе:"Чин-чин" Разлив по рюмкам "Маотай".

2001

Андрей Добрынин

Я не люблю предметы моды, Чья ценность мерится деньгами, Зато люблю смотреть на воду, Зато люблю смотреть на пламя.

Как память об иной отчизне Мне танец пламени и дыма. В нем вечность и текучесть жизни Переплелись нерасторжимо.

Покуда пламя, как котенок, Ворочается на угольях, Выходит память из потемок, Сгустившихся в моих покоях.

Ты помнишь? В той стране прекрасной Жизнь словно греза проплывает. Любовь там может быть несчастной, Но безответной не бывает.

И грусть во мне не зря рождает Вода, воркующая нежно: Мне кажется, она впадает В края моей отчизны прежней.

Там призрак нищеты проклятой Не в силах нас обеспокоить, Ведь даже самый малый атом Никто не может там присвоить.

Не будет в тех угодьях чудных Того, что тягостно, как гири Воспоминаний, даже смутных, О здешнем беспощадном мире.

2001

Андрей Добрынин

Народ мой, ты не обижайся, Хочу я жить с тобою дружно, Но одобрение народа, Скажу я прямо,- мне не нужно.

Художника твои восторги, Поверь, ничуть не беспокоят. Ведь только наглая банальность В твоих глазах чего-то стоит.

Твой дух ленивый неспособен Пройти и нескольких ступеней По лестнице самопознанья К огромности моих прозрений.