Был даже воздух ими взят в полон. И вид Кремля вдруг оказался страшен: Горело небо. С раскалённых башен Рубиновые звёзды вниз текли. Иван Великий был обезображен, Он, как кострище, покрывался сажей, И варвары Царь-пушку волокли. Был даже полк засадный уничтожен, А на Москве правитель                       с пьяной рожей В Нью-Йорк звонил о взятии Кремля. И посреди глухих многоэтажек Дымился кровью даже Сивцев Вражек, И Сталина — почуяла земля. Он шёл легко вдоль Старого Арбата Незыблемою поступью солдата, Минуя Храм Спасителя Христа. Великий призрак, для врагов расплата, И на груди его горела свято Ещё никем не взятая звезда.

«Дремлю на сеновале. Пахнет сеном…»

Дремлю на сеновале. Пахнет сеном. Поют собаки, брешут петухи. Я вдруг почую сквозь меня,                                сквозь стены Как будто люди — ломятся стихи. Они галдят, они перебивают Друг друга.                Катят,                         как байкальский вал. К душе ютятся, споры затевают И свары, аж дымится сеновал. А я молчу, я строчками играю, Но вдруг               стремнину высверка схвачу, И лучшие из строчек выбираю, И рифмы-заклинания шепчу. Всю ночь пишу, как будто умираю, Потом хвосты кометам тереблю,