Здесь лягушачий хор у мутной речки, трамвайный мост, и драга вдалеке: Я как-то раз посеяла колечко в не золотом просеянном песке. Здесь стадион. Теперь, конечно, частный. Куда сквозь годы гнать велосипед? Мне думается, мы навек несчастны. А почему? — Велосипеда нет. А если б был, то всё бы изменилось, ушла из глаз солёная вода, И всё сбылось бы, что когда-то снилось, и то, что и не снилось никогда.

«Поезд мой товарный, ангел календарный, быстрый огонёк…»

 Поезд мой товарный, ангел календарный, быстрый огонёк, Шашки мои пешки, твёрдые орешки взяты на зубок. Эники да беники, вот и все вареники, белая мука… Отыграла дудочка, отплясала дурочка, утекла река.

«Душа — синица, чудо в перьях, в груди поющий механизм…»

 Душа — синица, чудо в перьях, в груди поющий механизм, Чирикалка с особой трелью, игрушка-смерть, хлопушка-жизнь! Давай, без смазки и починки, для фата, выдерги, враля Играй привычно, без запинки, своё высокое ля-ля. Гони свои фиоритуры, рыдай почти что ни о чём — Для умника и полудуры, для конвоира за плечом, Для тех, кто смотрит сквозь прицелы, и тех, кто смотрит сквозь очки, — Покуда молоточки целы и струны тонкие — тонки.

«Ни я тебя, ни ты меня не бро…»

Валентине Беляевой

 Ни я тебя, ни ты меня не бро… Не Бродский, нет, — рифейский, что есть мочи, Наш климат, ядовитым серебром, холодной ртутью дышат эти ночи —


18 из 22