И забывая про узкое лезвие в сердце. Хочешь попробовать? Вечное чувство вины Не позволяет прервать — но замедлить паденье Можно. Темнеет. Стемнело. И с той стороны Звёзды растут и деревья. Зеркало ловит их и, запрокинувшись, пьёт. Меццо-сопрано затягивает ариозо. Мы пристегнули ремни и готовы в полёт. И не заметишь, как будущее настаёт… Где-то я видела — где? — эту синюю розу.

«Я покупала пудру „Кармен“ за восемь копеек…»

Я покупала пудру «Кармен» за восемь копеек Я колупала синюю краску старых скамеек. Я поджидала мальчика Мишу возле подъезда. Запоминала, как оказалось, время и место. Вот тебе слепок — вот тебе свиток — вот тебе снимок. Словно нелепый выплыл из речки старый ботинок, Выпал на берег, скалит он зубки, просит он каши. Горести наши, глупости наши, радости наши. Хлорки и тряпки въедливый запах, детского сада, Каши-компота, тихого часа, мелкого ада, Мокрой извёстки, свежей побелки, школьной столовки… Время гораздо что на проделки, что на уловки — Раз — и зацепит, раз — и достанет, некуда деться. Вечное детство, всё тебе сна нет, нет того средства, Чтоб побледнеть тебе и рассосаться, как гематома, Чтоб постучаться — и не застать бы вдруг тебя дома. Время и место память обходит как бы спиралью, И непонятно, то ли с обидой, то ли с печалью, Что-то скрипит в нём, сыплется что-то, где-то смеются. Слышно неважно, видно паршиво, а дотянуться Нечего думать. Но переводные картинки