Эдгар Алан По

ВОРОН

Как-то я во мраке ночи, обессилев, что есть мочи Размышляя над томами древних рукописей, но Вдруг услышал тихий шорох, слабый стук, как будто ворог Или тот, кому я дорог в дверь стучится и окно. "Это некий гость, - подумал, - в дверь стучится и окно. Только это и больше ничего".

Ах, отчетливо я помню тот декабрь и снег, и кровлю, Угольки камина, пол, шедших призраков в дозор. Возжелал зари я жадно, тщетно силился обратно В книги вникнуть безвозвратно, позабыв печаль и боль По утрате лучезарной девы преданной Ленор, Безымянной навеки с этих пор.

Шелк пурпурный двинул шторы. Это призраки и воры Вызывали дрожь, которой не испытывал давно. Усмиряя трепетанье, повторял, как заклинанье: - То пришедший на свиданье гость стучится мне в окно. Это поздний гость молящий в дверь стучится и окно. Только это и больше ничего.

Тут моя душа из пепла всколыхнулась и окрепла. - Сэр, Мадам, - сказал, - поверьте правде слова моего. Когда спал я безмятежно, постучали Вы так нежно, Так неясно и безгрешно в дверь стучались и окно. Но раскрыв широко двери, я увидел ночи дно. Только темень и больше ничего.

И вперясь во тьму и холод, я стоял, сжимая ворот. Грезил тайной сокровенной, вызывая колдовство. Но молчанье убивало, оглушало без сигнала. Темень грустно прошептала звуки слова одного Это эхо повторяло звуки слова одного. Только имя и больше ничего.

Постояв, вернулся в дом я, пересилив в горле комья. Вскоре снова постучали с перестуками в окно. "Что же это? - думал кротко. - Верно ветер о решетку Громко бьется, о решетку, и стучится о стекло. Пусть же сердце усмирится на мгновение всего. Это ветер и больше ничего".

Распахнул я ставни, боже! Черный Ворон, как на ложе, На двери моей палаты восседал, всему на зло. Ни малейшего поклона, уваженья и закона Мина гордого барона возвеличила его. Из священных дней явился, тех, что минули давно. Только Ворон и больше ничего.