В розовом и белом повилики
На стеблях моих зыбучих дней?
Или всё, что пело сердцу: «Помни»,—
Отымает чуждый небосклон
У тебя, родной каменоломни
Изваянный выходец, Мемнон?
И когда заря твой глыбный холод
Растворит в певучие мольбы,
Ты не вспомнишь, как, подъемля молот,
Гимном Солнце славили рабы?
Иль должно, что пало в недра духа,
Вдовствовать в хранительной тиши
Как те звоны, что всплывают глухо
Из летейских омутов души?—
Чтоб тоской по музыке забвенной
Возле рек иного бытия
По любимой, в чьих-то чарах пленной,
Вечно болен был — и волен я.
ТУЧА
Всё может обручить
С эфирным строем Лира
И светом лики мира,
Как ризой, облачить.
Почто же сизой тучей
Плыву я, тень влача,
Над радугой зыбучей
Беспечного ключа?
В горниле воспаленном
Расплавится ль слеза —
Лобзает дол гроза
Наитьем исступленным.
Дай ливню не сразить,
Господь, лилеи хрупкой,
Дракону просквозить
Лазурью и голубкой.
ДРЕМА ОРФЕЯ
Я мелос медленно пою,
И звезды вечной яви тают…
Улыбки сонные летают —
И розы юные вплетают
В кифару томную мою.
Смолкают струны золотые
Под розами. Сверкают спицы
Авророю зажженной колесницы —
Из трепетов литые
Беззвучного огня.
Слепительное марево… Звеня,