А мальчишкам, как мы знаем,

Почивать под горностаем

Меж простынь голландских скучно.

Вот и бог Амур, как дети,

Не охоч ложиться спать;

Если же и лег, то встать

Норовит при первом свете.

Милый образ Изабеллы

Не дает мне сном забыться.

Ну, а раз душе не спится,

Значит, бодрствует и тело,

Охраняя замок чести,

Столь мужчине дорогой.

Рипьо

Вижу я в любви такой

Только придурь, хоть повесьте.

Октавьо

Что это, наглец, за речи?

Ты о чем?

Рипьо

Да все о том,

Что не надо быть глупцом.

Октавьо

Почему ж я глуп?

Рипьо

Отвечу.

Вы любимы ею?

Октавьо

Хам,

Сомневаться в ней не смей!

Рипьо

Я не усомнился в ней,

А вопрос поставил вам.

Страсть она и в вас вселила?

Октавьо

Да.

Рипьо

Тогда сознайтесь сами:

Глупо тосковать по даме,

Коль вы с ней друг другу милы.

Вот когда б ваш пыл любовный

Ей внушал лишь отвращенье,

Вздохи, ревность и томленье

Смысл имели б безусловно.

Но коль скоро дама эта

Любит вас, а вы ее,

Станьте, плюнув на нытье,

Мужем своего предмета.

Октавьо

Рипио, нельзя же мне

С герцогинею-гордячкой

Обращаться, словно с прачкой.

Рипьо

Можно, и притом вполне.

Как и прачка, герцогиня

О замужестве мечтает

И пороком почитает

Нерешительность в мужчине,

Так как то, что взять ему

От красотки милой надо,

Дать она сама бы рада

Другу сердца своему.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Те же, слуга, потом дон Педро и стража.

Слуга

Вас посол испанский хочет

Тотчас видеть, ваша милость.

Стража вместе с ним явилась,

И боюсь я, что пророчит

Нам беду его приход.