Скользкими, святыми местами.

Ах, уста, целованные столькими,

Столькими другими устами.

4

Умывались, одевались,

После ночи целовались,

После ночи, полной ласк.

На сервизе лиловатом,

Будто с гостем, будто с братом,

Пили чай, не снявши маек.

Наши маски улыбались,

Наши взоры не встречались,

И уста наши немы.

Пели "Фауста", играли,

Будто ночи мы не знали,

Те, ночные, те - не мы.

5

Из поднесенной некогда корзины

Печально свесилась сухая роза,

И пели нам ту арию Розины:

"Io sono docile, io sono rispettosa" {*}.

{* "Я так безропотна, так простодушна" (ит.). - Ред.}

Горели свечи, теплый дождь, чуть слышен,

Стекал с деревьев, наводя дремоту,

Пезарский лебедь, сладостен и пышен,

Венчал малейшую весельем ноту.

Рассказ друзей о прожитых скитаньях,

Спор изощренный, где ваш ум витает.

А между тем в напрасных ожиданьях

Мой нежный друг один в саду блуждает.

Ах, звуков Моцарта светлы лобзанья,

Как дали Рафаэлева "Парнаса",

Но мысли не прогнать им, что свиданья

Я не имел с четвертого уж часа.

6

Зачем луна, поднявшись, розовеет,

И ветер веет, теплой неги полн,

И челн не чует змеиной зыби волн,

Когда мой дух все о тебе говеет?

Когда не вижу я твоих очей,

Любви ночей воспоминанья жгут,

Лежу - и тут ревниво стерегут

Очарованья милых мелочей.

И мирный вид реки в изгибах дальних,

И редкие огни неспящих окн,

И блеск изломов облачных волоки

Не сгонят мыслей, нежных и печальных.

Других садов тенистые аллеи

И блеск неверный утренней зари...

Огнем последним светят фонари...

И милой резвости любовные затеи...

Душа летит к покинутым забавам,