— Они там живут, — объяснил я. — Лучшего места не придумаешь: вода, прохлада и никакие кошки не достанут.

— Хи-и-трые! — восторженно протянула Аннушка.

Наташа, ожидая нас, уселась на траву в сторонке: бабушка строго-настрого запретила ей подходить к колодцу. Даже вместе со мной»

— По глубине этот колодец будет как ваш пятиэтажный дом, — сказал я Аннушке, привязывая верёвку к дужке ведра. — А может, и ещё больше.

— Ничего, — успокоила она меня и с опаской оперлась на деревянный сруб.

Эмалированное ведро, глухо постукивая о стенки колодца, скользнуло вниз. Наконец раздался хлопок, и наши изображения, вздрогнув, исчезли:

— Как долго оно опускалось, — сказала Аннушка, на всякий случай вцепившись в мой рукав. — Я даже устала ждать.

Зачерпнув воду, начал накручивать на ворот верёвку. Но вдруг почувствовал, что она стала совсем лёгкой. Потрогал — свободно болтается. Вот незадача!

— Что ты там рассматриваешь? — спрашивает Аннушка, но низко наклониться опасается. — Что-то интересное? Воробьиное гнездо увидел, да?

— Да нет, — сказал я. — Ведро отвязалось и ушло на дно. Придётся теперь нам с тобой его вытаскивать.

— Вытаскивать?! — Аннушка широко раскрыла глаза. — Но как мы его вытащим из такой глубины?

— Вот над этим давай подумаем вместе, — предложил я. — Может, я тебя привяжу к верёвке и опущу вниз? Ты же лёгкая…

Глаза у Аннушки стали совсем круглыми. Как блюдца. — Я… Я бы с удовольствием опустил ась… Но ведь ты же знаешь, Володя, что мама мне строго-настрого запретила лазать в холодную воду. А маму нужно слушаться!

Что-то я, правда, не слышал подобного приказания. Но на всякий случай промолчал.

— Ну что же, — тяжело вздохнул я. — Раз ты не хочешь, придётся кошкой доставать.

У Аннушки даже дыхание перехватило.