Их лодка, веслами шурша,

Скользить по стеблям камыша…

XLVI, XLVII

Он говорил: «Мой друг, отлично

Я понял женщин: в них всегда

К тому, что ясно и логично,

Непримиримая вражда!

Не факт, не опытное знанье —

Для них незыблемо преданье

И увлекательный обман:

Им нужно тайн!.. Дороже света —

Метафизический туман!

Но спорю тщетно; без ответа,

Вы, веру прежнюю храня,

Молчите, слушан меня!»

XLVIII

Она промолвила стыдливо:

«Простите, споров я боюсь!

И чем страдаю молчаливо,

Чему я сердцем отдаюсь, —

О том я говорить не смею,

Стыжусь и как-то не умею…

Вы побеждаете мой ум,

Не победив сердечной муки

И жажды вперить»… Он угрюм

И злобен: «предпочесть науке —

Нелепость, сказки дикарей,

Заветы тетушки своей!..»

XLIX

Она в ответе: «Как вы неправы!

Да разве жизнь моя — не ад?..

О, эти речи, эти нравы,

Благочестивый маскарад!

У них в душе — ни капли веры,

Они — лгуны и лицемеры!..

Для них peлигия — ступень

К чинам, к богатству!.. Я их вижу

И знаю, мучусь каждый день…

Я больше вас их ненавижу!..» —

«Чему ж вы верите?..» — «Чему?..

Я верю сердцу моему!

L

Когда я в небо голубое

Смотрю с доверием как сейчас, —

Я знаю — что-то есть родное

И что-то любящее нас.

Я верю с простотой, как дети, —

Мы не совсем одни на свете:

Молитвы наши долетят

К тому, кто сострадает горю!..

Вот — все. А догматы, обряд…

Мне все равно, о них не спорю: