Поскорей бы за город и в лес,
На поля, где зеленеет травка!..
Иногда про сына своего
Думал Пьетро хитрый, скопидомный:
«Мой Франческо — мальчик добрый, скромный,
Но купца не выйдет из него:
Слишком нежен, слишком ручки белы.
Все б ему наряды и духи,
Все б ему романы да новеллы
И стихи, проклятые стихи!
Ох, уж эти мне поэты — манят
Грезы славы. Признавался сам,
Что однажды, глупой рифмой занят,
Он едва не продал господам
Из Кремоны мне в убыток полку
Лучших свитков голубого шелку.
Надо меры строгие принять!»
И на сына Пьетро негодует.
А меж тем его, как прежде, мать
Потихоньку от отца, балует.
Мальчик вырос; деньгам не узнал
Он цены: чтоб только видеть вечно
Радостные лица, он бросал
Золото пригоршнями беспечно.
Он любил веселье, жизнь, людей
И родную зелень сосен, воду,
Пиршеств шумную свободу.
За столом, когда в кругу гостей
Он смеялся и шутил бывало —
В шутках что-то детское звучало
И такое милое, что всех
Побеждал невольно этот смех
IIПо лугам росистым, полным мира,
Шли друзья однажды утром с пира.
Вдруг они Франциска у креста
В брошенной часовне увидали,
Бледного, поникшего в печали.
Он у ног распятого Христа
Горько плакал. В праздничной одежде
В дни веселья, роскоши и нег
Никогда таким он не был прежде:
Пред ними — новый человек.
«Что с тобой, о чем ты плачешь?» — «Братья,
Плачу я о Господе моем!..
Бедный!.. Посмотрите на Распятье,
Он страдает!.. Слезь моих о Нем