Я сидел на скале, у самой воды, и рисовал море. Оно было светло-зелёное, и я писал его зелёными красками.

Потом оно стало синеть — я давай прибавлять синьки.

Потом оно покрылось лиловыми тенями — я стал подмешивать к синему красное.

Потом надвинулась туча, море стало серое, будто чугунное, — я приналёг на сажу.

Потом туча ушла, ударило солнце; море обрадовалось и снова, как нарочно, стало светло-зелёное.

Я погрозил ему кулаком:

— Эй ты, море-океан, будешь дразниться?

А оно вдруг как плеснёт «девятым валом» и слизнуло всё моё хозяйство: альбом, краски, кисти…

А сзади раздалось:

— Ха-ха-ха! Хи-хи-хи!

Смешливое эхо подхватило: «Ха-хи-хи!»

Это пионеры из соседнего лагеря. Они окружили меня:

— Мы притаились, чтобы вам не мешать, а вы морю — кулаком! Тут уж мы не выдержали.

— Вам смешки, — сказал я, — а у меня сейчас всё в Турцию уплывёт!

— Ничего, солнышко высушит!

Они живо всё выудили, разложили на камешке:

— Не надо море — лучше нас рисуйте!

Я испугался:

— Многовато вас. Одного кого-нибудь — ну, кто чем-нибудь знаменит.

— Вовсе не много, — ответил вожатый, высокий парень с военной сумкой через голое плечо. — Одно звено: двенадцать человек — семь мальчиков, пять девочек, и все знаменитые. Пожалуйста: один был партизаном, другой вырастил табун жеребят, третий сделал рекордную авиамодель, четвёртый здорово играет на скрипке, пятый…