А Света осталась одна. Спать больше ей не хотелось, и она стала одеваться, напевая:
Вдруг в дверь постучали. Света на одной обутой ножке доскакала до двери:
— Кто там?
И тут, совсем как в сказке, из-за двери ответили:
— Это я пришла, молочка принесла.
Но Света знала, что никого впускать нельзя, и сказала:
— Не надо молока!
И молочница ушла. А Света натянула второй ботинок, платье, умылась и села к столу рисовать козу с козлятами.
Но тут снова постучали.
— Кто там?
— Почта.
Но Света знала, что никого впускать нельзя, и догадалась!
— А вы просуньте под дверь.
И вот под дверь поползло письмо. Света поняла, что от папы, потому что без марки. Она долго смотрела на него, пока незаметно не заснула тут же за столом.
Спала, спала, и вдруг её разбудил громкий стук.
«Ой, это, наверно, уже мама!» — обрадовалась Света и подбежала к двери:
— Мама, ты?
— Здесь живёт Антонина Петровна Кудрявцева? — спросил какой-то дядя за дверью.
«Антонина Петровна? Это, кажется, мама», — вспомнила Света и сказала:
— Никого нету дома!
— А это кто? — спросил дядя за дверью.
— Это я.
— Кто? Света? — крикнул дядя за дверью.
— А… а вы меня разве знаете? — спросила Света.
— Света, открой быстренько! — закричал дядя за дверью. — Ведь это я приехал, твой папа!
Света растерялась: а может быть, это серый волк прикинулся папой? Она сказала:
— Мой папа на войне!
— Света, доченька, это я приехал… А где же мама?
— Она ушла за картошкой и велела никого не впускать.
— А ты меня помнишь? — спросил дядя за дверью.
— А я не помню, помню или нет, — ответила Света.