Мудрым казался.

Кожи кичливой колкий, как ельник,

Мир не касался.

...Ныне мечтаю смешаться с вами

Мне меня мало!

Но ни объятьями, ни словами

Льда не сломала.

Ныне я вглядываюсь тревожно

В звезды и лица...

Необходимо и невозможно

В мир перелиться!

СЧАСТЛИВОЕ ЛЕТО

На маленькой кухне

четыре грядущих поэта

Вокруг сковородки

и темно-зеленой бутыли

Стихи о печали

кричали, тянули, бубнили...

А было за окнами

светло-зеленое лето!

Четыре поэта

четыре полета гордыни,

Которая верит:

"Я лучшее соло сыграю!

На старославянском.

На полублатном. На латыни".

(О, я без иронии!

Я же - четвертая с краю.)

...Далекая эта примета:

тайком сигарета.

Мои баскетбольные плечи

в ахматовской шали.

Я звонко читаю

стихи о "вселенской печали"...

Но в форточку с улицы

льется - счастливое лето!

x x x

Вечно манили меня задворки

И позабытые богом свалки...

Не каравай, а сухие корки.

Не журавли, а дрянные галки.

Улицы те,

которые кривы,

Рощицы те,

которые редки,

Лица,

которые некрасивы,

И - колченогие табуретки.

Я красотой наделю пристрастно

Всякие несовершенства эти...

То, что наверняка прекрасно,

И без меня проживет на свете!

x x x

Опять нарисую пейзажик.

Березу с фанерной скворешней.

...О, где ты, дорога прямая

От внутренней сути до внешней!

Закрыта, тисками зажата,

Живу ощущением странным:

Я жду, что глубинные струи

Ударят открытым фонтаном.

Я знаю: они существуют

Невидимо, тайно, подспудно.

Сквозь робости

тощую почву

Пробиться к поверхности трудно.

Опять нарисую пейзажик.