Чего нам бояться?У страха глаза велики.Напишем, напишем по кругуТу снежную почту времен,Похожую больше на вьюгуУ черных Ростральных колонн.Когда над Васильевским тучейКлубится игольчатый снег,Напишем, надеясь на случай,Короткие письма для всех.Напишем, напишем, приятель!Озябшие руки согрей,Нащупай во тьме выключательИ крепкого чаю налей.Пиши мне мудреные письмаПро бедную совесть и честь,И если не будет в них смысла,То будет хоть добрая весть.И ты, воплощенье отваги,Мой собственный корреспондент,Пиши на конторской бумагеСюжеты немых кинолент,Рассказывай долгую повестьО смысле утраченных лет,Но все-таки лучше на поездВозьми потихоньку билет.Напишем, напишем все сразу,Конверт обольем сургучом.Пускай осторожную фразуМетель подпирает плечом.Напишем, дымя сигаретой,Какой-нибудь дьявольский бред…Напишем, напишем все этоИ в форточку бросим конверт.1974
Полутени
(1963-66)
Часовой
Я часовой потерянного мира.В руке копье, за поясом – клинок.Надменная, холодная секира,Сверкая бронзой, замерла у ног.Я часовой. Текут минуты мерно.Настала ночь, и горестно поникФонарь над старой вывеской таверны,Затих вдали последний пьяный крик.И вот в тиши насторожённо-соннойПо светлым бликам влажной мостовойПроходит Белоснежка невесомоИ стайка гномов за ее спиной.Спешит карета с Золушкой. Во мракеКот в сапогах крадется вдоль стены,И только тени черные, как фраки,Застыли, охраняя чьи-то сны.Уже дрожат распахнутые двери.Хозяин ветер в городе пустом.По мраморным листам – белее смерти —Проходят гости в полуночный дом.Немые слуги зажигают свечи,Вино течет из вскинутых рогов…Я часовой.
