уезжаю из Москвы,с пустым кафе расплачиваюсь щедро.Так вот оно, подумаете вы,бесславие в одеже разобщенья.А впрочем, не подумаете, нет.Зачем кружил вам облик мой случайный?Но одиноких странствований светтем легче, чем их логика печальней.Живи, живи, и делайся другим,и, слабые дома сооружая,живи, по временам переезжая,и скупо дорожи недорогим.<?>
Художник
Он верил в свой череп.Верил.Ему кричали:«Нелепо!»Но падали стены.Череп,Оказывается, был крепок.Он думал:За стенами чисто.Он думал,Что дальше – просто....Он спасся от самоубийстваСкверными папиросами.И начал бродить по селам,По шляхам,Желтым и длинным;Он писал для костеловИуду и Магдалину.И это было искусство.А после, в дорожной пылиЕгоЧумаки сивоусыеКак надо похоронили.Молитвы над ним не читались,Так,Забросали глиной...Но на земле осталисьИуды и Магдалины!<?>
* * *
Прощай,позабудьи не обессудь.А письма сожги,как мост.Да будет мужественнымтвой путь,да будет он прями прост.Да будет во мгледля тебя горетьзвездная мишура,да будет надеждаладони гретьу твоего костра.Да будут метели,снега, дождии бешеный рев огня,да будет удач у тебя впередибольше, чем у меня.Да будет могуч и прекрасенбой,гремящий в твоей груди.Я счастлив за тех,которым с тобой,может быть,по пути.1957
