Над утлой мглой столь кратких поколений,пришедших в мир, как посетивших мир,нет ничего достойней сожалений,чем свет несвоевременных мерил.По городам, поделенным на жадность,он катится, как розовый транзит,о, очень приблизительная жалостьв его глазах намеренно скользит.Но снежная Россия поднимаетсвой утлый дым над крышами имен,как будто он еще не понимает,но все же вскоре осознает онее полуовальные портреты,ее глаза, а также голоса,к эстетике минувшего столетьяанапесты мои соотнеся.В иных домах, над запахами лестниц,над честностью, а также над жульем,мы доживем до аналогий лестных,до сексуальных истин доживем.В иных домах договорим о славе,и в жалости потеющую длань,как в этих скудных комнатах, оставимагностицизма северную дань.Прости, о, Господи, мою витиеватость,неведенье всеобщей правотысреди кругов, овалами чреватых,и столь рациональной простоты.Прости меня – поэта, человека -о, кроткий Бог убожества всего,как грешника или как сына века,всего верней – как пасынка его.<?>
