продолжали работу,
Но реже становится стук.Спокойный и слабый ФедотовГлодал предпоследний каблук.ХХХVIIIВот снова муссон разыгрался,Вот снова ревет океан.К штурвалу едва подобралсяВсе тот же Зиганшин Асхан.ХХХIХНа суше он воин заправский,И штурман заправский он тут.Зиганшин, Федотов, ПоплавскийПод палубой песни поют.ХLЛежали все четверо в лежку,Ни лодки, ни крошки вокруг.Зиганшин скрутил козью ножкуСлабевшими пальцами рук.Есть нечего, пить нечего, курить нечего,
но люди снова бодры. У них второе
дыхание, потом третье, потом
четвертое… Мысли о еде приходят все
чаще, мысли не о еде – все реже. Но все
время – мысль о доме, о родном
подразделении, о хлебе.
ХLVIЗиганшин крепился, держался,Бодрил, сам был бледный, как тень,И то, что сказать собирался,Сказал лишь на следующий день.ХLVII«Друзья!..» Через час: «Дорогие!..»«Ребята! – еще через час. —Ведь нас не сломила стихия,Так голод ли сломит ли нас!ХLVIIIЗабудем про пищу – чего там! —А вспомним про суперфосфат…»«Узнать бы, – стал бредить Федотов, —А что у нас в части едят?»ХLIХИ вдруг: не мираж ли, не миф ли —Какое-то судно идет.К биноклю все сразу приникли,А с судна летел вертолет.Далее все известно из газет: люди здоровы,
едят, пьют, отдыхают
и фотографируются вместе.
ЗаключениеОкончены все переплеты —Вновь служат, – что, взял океан? —Поплавский, Крючковский, Федотов,А с ними Зиганшин Асхан!Все отступления в прозе можно рифмовать
по принципам:
океан – Асхан – Иван;