Острое чувство времени, которое проявилось уже в довоенном творчестве писателя, теперь трансформировалось в журналистскую оперативность; не только в газетных жанрах, но и в стихах, рассказах, пьесах он чутко улавливал то, что было обязано своим рождением этим дням, то, что носилось в воздухе, "на штыках принесенное временем", ища выражения и объяснения в искусстве. Многое Симонов почувствовал и понял раньше других. И о многом написал тогда первым. О любви к родине как любви к отчему дому, символом которой надолго стали симоновские "три березы", о силе русского характера, так полно проявившейся во время тяжких военных испытаний (пьеса "Русские люди"), о подвиге защитников Сталинграда, об их стойкости (повесть "Дни и ночи"), о любви, не сломленной разлукой и отчаянием неизвестности (цикл лирических стихотворений "С тобой и без тебя", пьеса "Жди меня"), об освободительной миссии нашей армии, сокрушившей гитлеровскую власть в Европе (пьеса "Под каштанами Праги"). Все, что создавалось советскими писателями в дни войны, было подчинено одной задаче: укрепить силу духа тех, кто сражался на фронте против захватчиков и самозабвенно работал для фронта в тылу, приблизить победу. Определивший весь строй жизни народа лозунг "Все для фронта, все для победы!" распространялся и на искусство. Резко возрастало в ту пору значение его воспитательного потенциала, сплошь и рядом оно брало на себя пропагандистские функции. Но решалась эта общая для всех художников задача разными способами и средствами, и пропагандистский эффект достигался вовсе не обязательно с помощью публицистики, прямой дидактики.