Смоченных чистой кровью. Прогнулся лаковый листок, Отяжелен росою. Открыл тончайший завиток Со всей его красою. И видны робость и испуг Цветка в земном поклоне, В дрожанье ландышевых рук, Ребяческих ладоней. Но этот розовый комок В тряпье бледно-зеленом Назавтра вырастет в цветок, Пожаром опаленный. И, как кровавая слеза, Как Макбета виденье, Он нам бросается в глаза, Приводит нас в смятенье. Он глазом, кровью налитым, Глядит в лицо заката, И мы бледнеем перед ним И в чем-то виноваты. Как будто жили мы не так, Не те читали книги. И лишь в кладбищенских цветах Мы истину постигли. И мы целуем лепестки И кое в чем клянемся. Нам скажут: что за пустяки, — Мы молча улыбнемся. Я слышу, как растет трава, Слежу цветка рожденье. И, чувство превратив в слова, Сложу стихотворенье.

НАВЕРХ
В пути на горную вершину, В пути почти на небеса Вертятся вслед автомашине И в облака плывут леса. И через горные пороги, Вводя нас молча в дом земной, Ландшафты грозные дорога Передвигает предо мной. Хребты сгибающая тяжесть На горы брошенных небес, Где тучи пепельные вяжут



6 из 346