Весь мир мой – пирамида. На соленых

И охристо-пустынных срезах лета

Рыдает эта мумия. В пеленах

Сгибается египетский доспех, 

Но сквозь смолу скребусь я к звездной кости 

И к солнцу ложному, что цвета крови.

Мой мир – тот кипарис и та долина…

Как снова сделать целой  плоть под градом

Австрийского огня? Сквозь гром я слышу  

Все барабаны мертвецов моих.

Кишки тех изрешеченных парней 

Еще змеятся по холмам костей.

И крики – «Или, или, Савахвани!» –

За  переправою на Иордане

Моя могила полита  водой. 

Из Арктики? Из тех морей. что к югу?

На гефсиманскую тюрьму в мой сад…

И все, кто отыскать меня хотят

По следу Азии – меня теряют.

А я уже в Уэллсе. Половинки 

С копытцами качаются в прибоях

И в ракушках плутают. Враг рождений,

Чёрт с огненными вилами не даст

Понюхать пятки нового младенца,

Мешает сплетничать колоколам.

И вот скольжу я ангелом под небом.

Кто сдует смерть? А в чем вся слава цвета? 

В совокупленье! Я вдуваю в вену

Невнятной смерти темное перо.

Младенец тайный, на волнах качаюсь.

…Качается, работая, бедро!

19. ВСЁ ВСЁ!

1.

Всё всё! Рычаг сухих миров.

Морская твердь – эпоха льдов.

Масла – во всем. Обломок лавы.

Город весны.  И поворот

Цветка к земле, и колесо

Огня – вращенье городов.

Но как же, как же плоть моя?

Пустая пашня – бурой тенью.

Соски морей. Желёз явленье.

Всё, всё и всё. И плоть – в движенье,