Еще не зачат я – но понял,

Что день от ночи отличим.

Еще не зачатый, на дыбе

Снов, знал я: лилии моих

Костей раскрылись и могли бы

Овеществить сложнейший шифр

Живого. Смертность платит плоть

За переход черты, где – Крест,

Костер, и печень Прометея,

И, как колючий хаос звезд –

Терновые переплетенья

В монады скрученных мозгов

Познали Вод и Слов смешенье,

И как бежит по венам кровь.

И жажду ощутило горло,

И сердце знало: есть любовь,

И голод брюха есть, и голод  

Еще не высказанных слов,

Пока все не сгниет,

То было

Предмыслью о грядущей тьме:

Ведь смерть так явственно сквозила

В  ошибках, в памяти, в дерьме,

А время подгоняло плетью

Всю сущность смертную, всю дурь:   

Тонуть ли в море, жить ли, плыть ли

С толпой соленых авантюр?

В приливах, берега лишенных,

Я был богат, я богател, 

И днями вин неразведенных

Весь устремлялся за предел!

Я сын людской, сын духа тоже,

Но так не стал аж до конца

Ни тем, ни тем: как плеть по коже

Меня хлестнула смерть отца.

Я смертен как порог молчанья:

Не зря холодные уста

Несли отцу в конце дыханья

Весть смерти от его Христа!

И ты, пред алтарем склоненный,

Ты пожалей в молитве тех,

Кто дух, чудесно воплощенный,

В плоть одевает, как в доспех,

И сколько раз опять – безмерно! –

Ее утробу предал Он

Тем, что от сущности бессмертной

Обычный смертный был рожден…