Гляди, о душа, — твой великий народ Без Бога живот свой умает! Кто это содеял?! К ответу — кого?!.. Я всех назову поименно. Я шашки и сабли рвану наголо — За Ад наш трехсотмиллионный! В толпе Вавилонской сплелись языки, Ослабились древние крови — Гляди же, душа, с межпланетной тоски, Как дула здесь наизготове! Ах, долго гремел репродуктор в пурге, Трепались в ночи транспаранты — Намаслен уж ствол, и винтовка — к ноге! — Опричники, тля, оккупанты… Так! Все, что здесь было, — великая ложь! Но, Боже! Я верую в чудо Твое! Я люблю тебя! Ты не умрешь, Красавица, кляча, паскуда, Век целый тащившая проклятый воз, Блудница, царица, святая, — И я, офицер, зревший кровь и навоз, Скитавшийся между блистающих звезд, Мальчонкой — к буранам седеющих кос, К иссохлой груди припадаю. МАЛЬЧИК С СОБАКОЙ. НОЧНОЙ РЫНОК — Тише, пес мой сеттер!.. Очень сильный ветер… Нос твой — ветер жадно пьет, Хвост твой — ветер бьет и бьет… Собака моя, собака — Рыжий Огонь из мрака… Я — Мрак тобой подожгу!.. …Не смогу. Темные флаги на землю легли, Плоть городскую укрыли. А в снеговой ювелирной пыли Рынка врата — будто крылья. Ночью смыкаются эти крыла. Крытые спят павильоны. Днем тут держава войною прошла — Грубых сапог батальоны. Следом от шины впечатался Путь Млечный — в поднебесья деготь… Рынок! Тебе зацепился за грудь Птичий обломанный коготь —