И томик Фроста. Кружилось небо надо мной, И плыли звезды. С. Калугин 1990

***

Господь! Сколь безнадежны все попытки Из Глубины приблизиться к Тебе. Средь многих прав, лишь право на ошибку Моей судьбой оправдано вполне. Как мотылек, что прянул, опаленный, Из пламени в сгустившуюся тьму — Так я бежал когда-то, ослепленный, От следования Слову Твоему. И мир померк, и духу стало тесно, И Бездна отворилась предо мной, Но верил я, что и для падших в Бездну Ты, недвижим, пребудешь за спиной. Когда же Страж на дверь обрушил молот, Закрыв мне отступ к Свету бытия, Я оглянулся, сердцем чуя холод, И вот, мой Бог, здесь не было Тебя. Так смерть опережает Смерть Вторая И делает бессмысленной канву. С тех пор я слышу — и не постигаю, С тех пор живу — как будто не живу. Лишь память, ненадежная обитель, Хранит залог надежды неземной. Я жду — разбивши ковы, Искупитель От Крестной Жертвы явится за мной. С. Калугин 1998

Вечер

Веретеницей в поле петляет поземка, Теребя хворостинки, пронзившие наст, След полозьев синеет бессильно и тонко, И у дальнего стога уходит из глаз. Сосны ловят звезду в узловатые руки, Опускаются стылые сны декабря, И над белым безмолвием — долгие звуки, Растворенного в сумерках монастыря. © С. Калугин 30-31.10.1991


4 из 9