бродят в осоке лошади-пржевали;лица желтеют. А дальше — плывут линкоры,и простор голубеет, как белье с кружевами.
1981
«Снег идет, оставляя весь мир в меньшинстве…»
Снег идет, оставляя весь мир в меньшинстве.В эту пору — разгул Пинкертонам,и себя настигаешь в любом естествепо небрежности оттиска в оном.За такие открытья не требуют мзды;тишина по всему околотку.Сколько света набилось в осколок звезды,на ночь глядя! как беженцев в лодку.Не ослепни, смотри! Ты и сам сирота,отщепенец, стервец, вне закона.За душой, как ни шарь, ни черта. Изо ртапар клубами, как профиль дракона.Помолись лучше вслух, как второй Назорей,за бредущих с дарами в обеихполовинках земли самозванных царейи за всех детей в колыбелях.
1980
«Ночь, одержимая белизной…»
Ночь, одержимая белизнойкожи. От ветреной резеды,ставень царапающей, до резноймелко вздрагивающей звезды,ночь, всеми фибрами трепещакак насекомое, льнет, черна,к лампе, чья выпуклость горяча,хотя абсолютно отключена.Спи. Во все двадцать пять свечей,добыча сонной белиберды,сумевшая не растерять лучей,преломившихся о твои черты,ты тускло светишься изнутри,покуда, губами припав к плечу,я, точно книгу читая притебе, сезам по складам шепчу.
