* * * Пред зрелищем небес, пред мира ширью, Пред прелестью любого лепестка Мне жизнь подсказывает перемирье, И тщится горю изменить рука. Как ласточки летают в поднебесье! Как тих и дивен голубой покров! Цветов и форм простое равновесье Приостанавливает ход часов. Тогда, чтоб у любви не засидеться, Я вспоминаю средь ночи огонь, Короткие гроба в чужой мертвецкой И детскую холодную ладонь. Глаза к огромной ночи приневолить, Чтоб сердце не разнежилось, грустя, Чтоб ненависть собой кормить и холить, Как самое любимое дитя. 1939 или 1940 Илья Эренбург. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1972.
* * * Ты вспомнил все. Остыла пыль дороги. А у ноги хлопочут муравьи, И это - тоже мир, один из многих, Его не тронут горести твои. Как разгадать, о чем бормочет воздух! Зачем закат заночевал в листве! И если вечером взглянуть на звезды, Как разыскать себя в густой траве! 1939 или 1940 Илья Эренбург. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1972.
ВОЗДУШНАЯ ТРЕВОГА Что было городом - дремучий лес, И человек, услышав крик зловещий, Зарылся в ночь от ярости небес, Как червь слепой, томится и трепещет. Ему теперь и звезды невдомек, Глаза закрыты, и забиты ставни. Но вдруг какой-то беглый огонек Напоминание о жизни давней. Кто тот прохожий! И куда спешит! В кого влюблен!
Скажи ты мне на милость! Ведь огонька столь необычен вид, Что кажется - вся жизнь переменилась.
Откинуть мишуру минувших лет, Принять всю грусть, всю наготу природы, Но только пронести короткий свет Сквозь черные, томительные годы! 1939 или 1940 Илья Эренбург. Стихотворения. Москва, "Советская Россия", 1972.
* * * Мы жили в те воинственные годы, Когда, как джунглей буйные слоны, Леса ломали юные народы И прорывались в сон, истомлены.