Артемка смотрел на Пепса и не знал, что бы такое сказать ему приятное. Нагнувшись, он пощупал ботинки Пепса:

- Товар - первый сорт. Такого, верно, и в Петербурге не найдешь. Дорого заплатил?

- Пять долларов, - сказал Пепс, все так же улыбаясь.

Артемка не знал, что такое доллар, но солидно подтвердил:

- Такие стоят. Главное, товар крепкий. За такие и шесть дашь - не прогадаешь. - И неожиданно для себя, в порыве дружеского чувства, предложил: Пойдем бычков ловить!

- Зачем? - удивился Пепс.

- Ну как "зачем"! Наловим, потом зажарим и съедим.

Удивление Пепса перешло в испуг.

- О-о, - закачал он головой, - это нет позволено - чужой бик жарить. Я не хочу тюрьма сидеть.

- Эх, ты! - сказал Артемка сочувственно. - Не понимаешь! Вот смотри. - Он показал на удочку; - К морю пойдем, будем рыбу ловить.

- О, это хорошо, это очень хорошо! - радостно закивал головой Пепс.

Он сейчас же поднялся и надел шляпу:

- Когда я бил мальчик, я очень хотел риба ловить. Мой патрон это не позволил. Я очень плакал...

Они вышли на улицу. У Артемки в руках коробка с червями и ведро для рыбы; Пепс несет потертый коврик и две удочки, такие длинные, что чуть не цепляет ими за телеграфную проволоку. Все на них оглядываются: ишь, мол, негр с мальчиком рыбу идет ловить.

Артемку так и распирает от гордости.

- Которые не понимают, те идут на банный спуск удить. А там разве бычок? Курям на смех, - говорил он. - Тем бычком и воробья не накормишь. А мы пойдем на мол.

Артемке казалось, что уважение к нему негра возрастет, если тот узнает, каких больших бычков ловит Артемка.

- Там во бычок! - повторяет он, отмеривая себе руку до локтя.

И вот они на молу. Сидят, свесив ноги. А внизу - сваи, позеленевшие и скользкие. О них тихонько плещет вода. В порту скользят гички и часто-часто стучат моторки. К причалу идет огромный, будто весь сшитый из ржавых листов железа грузовой пароход. Он трубит тяжким басом, и на взволнованной им воде, как ореховые скорлупки, прыгают лодки.