Однако ободряющий исход этой страшной истории ничуть не умаляет сегодняшних проблем Артура. Ибо он действительно влип. Точнее, съежился до двух миллиметров. Как вернуть свой прежний рост, а главное, кто теперь помешает Урдалаку исполнить его зловещий замысел? Ответов на эти вопросы нет, а потому вот уже целый час приятели сидят на кусочке спички и по очереди вздыхают.

― Не правда ли, удобная скамейка? ― наконец произносит Барахлюш, прерывая затянувшееся молчание.

Артур смотрит на него непонимающим взглядом, словно баран на новые ворота. О каких удобствах может идти речь в такую минуту? А уж тем более применительно к кусочку спички, твердому, словно осколок гранита.

― Если бы ты посидел на диване в гостиной у бабулечки, ты бы понял, что значит настоящий комфорт, ― отвечает Артур. ― Диван такой мягкий, что дедушка, как только на него садится, мгновенно засыпает.

― О-о, такой диванчик я бы с удовольствием поставил у себя в гостиной, ― тоном истинного ценителя комфорта отвечает Барахлюш.

Стоило Артуру вспомнить о доме, как настроение его упало окончательно ― дальше падать было некуда. Еще недавно он целыми днями сидел, положив перед собой дедушкину книгу, мечтал о том, как вновь попадет в чудесный мир минипутов, а ночью умолял небо поскорее даровать ему эту возможность. Но теперь, когда он не просто находится в этом мире, а, похоже, должен остаться в нем навсегда, Артур начинает понимать, как ему дорог его большой мир, дом бабушки и дедушки, его маленькая комната, в которой постоянно царит веселый беспорядок, даже дедушкина лестница, где каждая ступенька издает свой собственный скрип, словно клавиша гигантского рояля. Артур часами танцевал на этих ступенях, сочиняя все новые и новые мелодии. И не нужно никакого пианино ― Артур успешно заменил его лестницей.

А еще в доме была большая светлая гостиная, где на каждом окне висели связанные бабулечкой занавесочки. Они защищали комнату от слепящих солнечных лучей, пропуская через свои крошечные дырочки света ровно столько, сколько приятно для глаз.