Там есть голубые утесы И всех ветров голоса, Белые альбатросы И алые паруса.

Там есть залив Дон-Кихота, И мыс Робинзона есть. Гитара в большом почете, А первое слово - "честь"!

Там сплошь туристские тропы, И перед каждым костром Едят черепах с укропом Под крепкий ямайский ром.

Там песня часто увенчана Кубком в цветном серебре, А оскорбивший женщину Сжигается на костре.

Гитары звенят ночами, К созвездьям ракеты мчат, Там только всегда стихами Влюбленные говорят.

От Арктики до Антарктики Люди весь мир прошли, И только остров Романтики На карты не нанесли.

Но, право, грустить не надо О кар 1000 тах. Все дело в том, Что остров тот вечно рядом Он в сердце живет твоем! Эдуард Асадов. Остров Романтики. Москва: Молодая гвардия, 1969.

УЛЕТАЮТ ПТИЦЫ Осень паутинки развевает, В небе стаи будто корабли Птицы, птицы к югу улетают, Исчезая в розовой дали...

Сердцу трудно, сердцу горько очень Слышать шум прощального крыла. Нынче для меня не просто осень От меня любовь моя ушла.

Улетела, словно аист-птица, От иной мечты помолодев, Не горя желанием проститься, Ни о чем былом не пожалев.

А былое - песня и порыв. Юный аист, птица-длинноножка, Ранним утром постучал в окошко, Счастье мне навечно посулив.

О любви неистовый разбег! Жизнь, что обжигает и тревожит. Человек, когда он человек, Без любви на свете жить не может.

Был тебе я предан, словно пес, И за то, что лаской был согретым, И за то, что сына мне принес В добром клюве ты веселым летом.

Как же вышло, что огонь утих? Люди говорят, что очень холил, Лишку сыпал зерен золотых И давал преступно много воли.

Значит, баста! Что ушло - пропало. Я солдат. И, видя смерть не раз, Твердо знал: сдаваться не пристало, Стало быть, не дрогну и сейчас.

День окончен, завтра будет новый. В доме нынче тихо... никого... Что же ты наделал, непутевый, Глупый аист счастья моего?!

Что ж, прощай и будь счастливой, птица! Ничего уже не воротить.