8
В весенние, доверчивые годы Огромный свиток бытия Я развернул с благоговеньем; Седую древность полюбил: Узнал народов жизнь, их славу, их паденье; Мир настоящий позабыл. Я жил в давнопрошедшем мире: То в Спарте, в Мемфисе, то в Риме, то в Эпире. Я с чердака вселенной управлял, Анахронически мечтал: Сидя недвижимо на сломанном диване, Студент, то Кесарь гордый в стане, Самовластитель римский был;
Глава 2
Grau, theurer Freund, 1st alle Theorie: Und grun des Lebens goldner Baum.
[Сора, дорогой друг, всякая теория, но зелено золотое древо жизни (нем )]
Si la Raison dominuit sur la terre, il ne s'y passeroit nea.
[Если бы Разум царил на земле, на ней бы ничего не происходило (фр ).]
То Мильтиад, карал я персов в Марафоне; То в Капитолии торжествовал Камил, В лавроволиственной короне; То, славой утомлен, я в неге отдыхал, Лелеясь роскошью любезного народа, Афинским воздухом дышал...
9
Где ж Греция? Где Рим? Прекрасная Природа? Где мой высокий идеал? Где Капитолия? Где общество гигантов? Я с неба Аттики на русский снег упал... Меж фрейлин отставных и отставных сержантов, Смешной, классический чудак, Я жил по-книжному и делал все не так...
10
Какая ж польза от ученья? Для просвещенья Убил я года три; Я многое узнал a priori, А тайны опыта и успевать уменья Из книг не вычитал, дурак. Дурацкий кстати мне колпак.
* * *
1
Прельстясь веков минувших славой, Мой ум стал слишком величавый, И окатонился мой нрав: Чуждался обществ я, чуждался я забав. Но от Истории, сей хартии кровавой, Где нам о щастии так мало говорят, Где много лгут и много льстят, Щастливей не был я: она роман печальный, Нередко спутанный и часто не моральный...